| |
|
Назад к архивам Романа Фролова |
Пэт Бьюкенен, американский герой: жизнь в книгах – на грани между консерватизмом и национализмом, часть 2 Роман Фролов 7 мая 2010 года, продолжение. Начало здесь. Его война Практически в каждом из неполной тысячи своих колонок и эссе, Бьюкенен так или иначе находит возможность атаковать неоконсерваторов и их политику. Своей личной схватке против неоконсерваторов, незатухающему сражению длиной почти во всю его политическую жизнь, Бьюкенен полностью посвятил книгу «Там, где правые перестали быть правы: как неоконсерваторы подорвали рейгановскую революцию и похитили президентство Буша», вышедшую в 2004 году, когда все самые губительные начинания президента Буша уже стали реальностью. В ней Бьюкенен обвиняет Буша-младшего в развязывании ненужной войны в Ираке, войны без непосредственной угрозы Америке и выгодной исключительно Израилю, войны, которая полностью растранжирила добрую репутацию Америки и не только не устранила угрозу «мирового терроризма», но и породила новые поколения террористов. Он резко критикует Буша: «Доктрина Буша – это демократический империализм. Он обескровит, обанкротит и изолирует нашу республику. Он в корне противоречит идеям Отцов-Основателей о том, чем должна быть Америка.» «Прислушиваясь к неоконсерваторам, Буш вторгся в Ирак, объединил против нас весь арабский мир, изолировал нас от Европы, и воплотил пророчество Бин Ладена о сути наших действий.» Бьюкенен снова обращается к Культурной войне и необратимому закату Америки из-за тотального упадка религии и морали, коррупции финансового и коммерческого классов, декадентской культуры, и массовой иммиграции из Латинской Америки – «десять лет после НАФТА, главным экспортом Мексики в Америку все еще остаются мексиканцы. Америка превращается в Мексамерику». Бьюкенен критикует политику свободной торговли, которая, по его словам, уничтожает рабочие места в Америке и ведет к де-индустриализации, «сервисной» экономике и потере самодостаточности Америки: «Свободная торговля является массовым убийцей американской промышленности и троянским конем Мирового Правительства. Это кратчайший путь к потере экономической независимости и национального суверенитета. Свободная торговля – это блестящая, сверкающая ложь.» Он говорит о том, что свободная торговля выгодна исключительно интернациональным корпорациям и предсказывает глобальный экономический кризис в скором будущем. Напомню, что Бьюкенен говорил об этом в 2004 году, когда до серьезнейшего со времен Великой Депрессии глобального кризиса оставалось еще четыре года. Но разве слушали троянцы Александру? Враг Бьюкенена – это неоконсерваторы – люди, выдающие себя за консерваторов, но таковыми не являющиеся. Но откуда они взялись? Интеллектуально-политическое движение, названное позже «неоконсерватизмом» зародилось в 1970-х из активности так называемых «нью-йоркских интеллектуалов», среди которых, как и среди ведущих неоконсерваторов, доминировали американцы еврейского происхождения. К концу девяностых, неоконсерваторам удалось добиться широкой Республиканской поддержки и фактически перехватить лидерство в консервативном движении. Придя к власти вместе с президентом Бушем-младшим, неоконсерваторы приступили к активной экспансии глобализма и продвижению того, что Кевин Макдональд определил как «специфические еврейские этнические интересы» (passim Макдональд, 2002). В непременный «джентельменский набор» типичного неоконсерватора входят весьма необычные для традиционного консерватизма и характерные для большинства еврейских активистских организаций ключевые вопросы повестки дня, как безоговорочная поддержка массовой не-европейской иммиграции в США и страны Запада, политкорректный радикальный эгалитаризм с поддержкой государства социального обеспечения и дискриминацей против американцев европейского происхождения в форме программ «утвердительного действия», агрессивная империалистическая внешняя политика с рефлекторной защитой интересов Израиля. Фактически же, неоконсерватизм стал инструментом глобалистских элит для «управления миром через прокси» американского могущества. По аналогии с нелегальными иммигрантами, которых политкорректные комментаторы в последнее время предпочитают называть «иностранцами без документов», Бьюкенен называет неоконсерваторов «чужестранцами без документов слева, принесшими с собой вирусы государственного тоталитаризма и глобализма». Он говорит, что они начинали как троцкисты, социалисты или социал-демократы, а затем превратились в демократов в стиле Кеннеди и Джонсона; они отошли от левацких идеалов во время войны во Вьетнаме и приняли нынешний облик во время президентства Рейгана: «Левые обнаружили тропу Хо Ши Мина вокруг демократии... для насаждения обществу своей идеологии и своих ценностей без неудобства электоральной борьбы или лоббирования уже избранных законодателей.» («Там, где правые перестали быть правы», 2004) Вначале, в 70-х, по словам Бьюкенена, он ничего не имел против неоконсерваторов, но постепенно они превратились в инквизицию, «швыряясь анафемами в любого, кто не соглашался с их новыми догмами». Он сравнивает неоконсерваторов с самовольными поселенцами, захватившими прежде любимый дом – Республиканскую партию – и превративших его в наркопритон: «Неоконсерваторы – на самом деле совсем не консерваторы. Они – мошенники и оппортунисты.» Бьюкенен жестко критикует ключевой лозунг неоконсерваторов, о том, что Соединенные Штаты – это «первая универсальная нация», которая превыше всего ценит рациональные, демократические принципы свободы и равенства: «Одной демократии недостаточно – если умирает культура, то умирает и страна». «Кто согласится отдать жизнь за ООН, ЕС, или «Северо-Американский Союз»? Каждая настоящая нация является созданием уникального народа, отличного от всех остальных. На самом деле, если Америка – это идеологическая нация, основанная на песчаном фундаменте из абстрактных идей, то она переживет штормы этого века не более успешно, чем Советский Союз пережил катаклизмы века прошлого...» «Если Америка и воплощает какую-либо идею, то это – идея свободы. Но мы видим как эта свобода постепенно разъедается – в процветающем министерстве национальной безопасности, в наших аэропортах и в кодированных цветом уровнях опасности.» В 2003 он обвинил неоконсерваторов в желании «затянуть нашу страну в серию войн, в которых Америка не заинтересована»: «Спустя девять дней после атаки на Соединенные Штаты, эта крохотная клика интеллектуалов говорит президенту Соединенных Штатов... что если он не будет следовать их планам войны, то он будет публично обвинен в «безоговорочной капитуляции» терроризму». Он утверждал, что Лоренс Каплан, Дэвид Брукс, Роберт Каган и другие использовали обвинения в антисемитизме, чтобы заглушить критиков иракской войны, что ставкой в этой игре является национальное благополучие Америки, и что «подстрекательство к войне угрожает нашей стране...» и что «полемисты и чиновники» вступили в «сговор с Израилем», чтобы развязывать войны, расстроить американские взаимоотношения с арабскими странами и с союзниками Америки в Западном и Исламском мире, и поставить под угрозу мирный прогресс, обозначившийся после победы в Холодной войне. Две взаимосвязанные темы – упадок Западной цивилизации и борьба против тех, кто, по его мнению, воплощает враждебные Западу силы, - являются лейтмотивами поздних произведений и выступлений Бьюкенена. Из представленного выше поверхностного описания личности Пэта Бьюкенена-политика вырисовывается образ Бьюкенена-человека: гордого, умного, отнюдь не оппортуниста – черта весьма ценная в политике, и, безусловно, смелого – очень немногие решались бросить вызов столь могущественному врагу, и далеко не всем из них удавалось после этого сохранять доступ к микрофону и читателям. Если в политике бывают герои, то Пэт Бьюкенен – один из них.
Гибель Запада «Как умер Рим, точно также умирает и Запад, от тех же причин и почти тем же самым способом. То, чем Дунай и Рейн были для Рима – тем Рио Гранде и Средиземное море являются для Америки и Европы – больше не защищаемыми фронтирами цивилизации.» («Чрезвычайное положение», 2006) «Гибель Запада» - это самое актуальное произведение Бьюкенена. В этой сильной и откровенной книге он анализирует причины беспрецедентного цивилизационного кризиса, постепенно охватывающего страны Первого мира и Восточной Европы. Демографический коллапс европейских народов и массовая иммиграция из стран Третьего мира необратимо ведут ведут к концу Западной цивилизации, к Гибели Запада как мы его знаем. Свидетелями этого катаклизма станут многие из живущих сегодня. Бьюкенен говорит о том, что ни одна из европейских стран, за исключением мусульманской Албании, не имеет уровня рождаемости, обеспечивающего поддержание численности населения на нынешнем уровне. При отсутствии массовой иммиграции, население Европы уменьшится от 730 миллионов в 2000 году до 600 миллионов к 2050 году, причем медианный возраст будет составлять почти 50 лет. В последний раз демографическая катастрофа сравнимого масштаба происходила с европейцами во время пандемии Черной Чумы в 1347-52. Если нынешний уровень рождаемости сохранится, то к концу века население Европы сократится до 200 миллионов. Бьюкенен предсказывает, что Россия, уже сейчас находящаяся в терминальном демографическом кризисе, к 2050 году потеряет Сибирь и Дальний Восток – Китай, с его полуторамиллиардным населением и к тому времени ставший ведущей супердержавой не позволит пустовать обезлюдевшим и исключительно богатым природными ресурсами и полезными ископаемыми территориям. Бьюкенен пишет: «Перед нациями Первого мира стоит ужасная дилемма. При нынешней рождаемости, если Европа желает сохранить численность населения в возрасте между 15 и 64 на сегодняшнем уровне, к 2050 году она должна принять 169 миллионов иммигрантов. Но если Европа желает сохранить текущее отношение 4.8 работающих (между 15 и 64) на одного пенсионера, Европе нужно принять 1.4 миллиарда иммигрантов из Африки и Ближнего Востока. Другими словами: или Европа увеличивает налоги и радикально уменьшает пенсии и расходы на здравоохранение для пенсионеров, или же Европа превращается в континент Третьего мира. Третьего пути не дано.» Бьюкенен полагает, что причиной демографической катастрофы в Западном мире является совокупность негативных социокультурных факторов: разрушение семьи, легализация абортов, секуляризация общества, разложение морали, феминизм и социализм. Бьюкенен цитирует Джона Волласа: «Если каждому обещана государственная пенсия, то дети перестают быть жизненно-необходимой страховкой против нужды в старости... Если женщины зарабатывают больше, чем достаточно для финансовой независимости,то в муже больше нет необходимости. И если вы можете иметь секс без детей – как в католической Италии и секулярной Британии – то зачем вступать в брак?» Рассуждая главной, по его мнению, причине демографического кризиса – нежелания европейских женщин иметь детей, Бьюкенен говорит, что «только массовая реконверсия женщин Запада к идее, что по-настоящему хорошая жизнь заключается в рождении и взращивании детей и отправлении их в мир для продолжения семьи и нации – может предотвратить Гибель Запада.» Дальше автор обращается к Америке, которая в послевоенный период превратилась в культурного гегемона Запада, источник большинства нововведений и социальных мод. Размышляя о том, «куда делись все дети», Бьюкенен обнаруживает корень зла в событиях шестидесятых годов: «С 1945 по 1965 Америка переживала то, что социологи называют «золотым веком семьи», когда средний возраст вступления в первый брак был рекордно низким как для женщин, так и для мужчин, а доля взрослых, состоящих в браке, достигла невероятных 95 процентов... Но, как пишет Аллан Карлсон, ... «все индикаторы семейного благополучия резко изменились ... в короткий период между 1963 и 1965...»». Что же произошло? В 1960-м был лицензирован первый контрацептивный препарат, «суицидная таблетка Запада», а в 1965 были легализованы аборты по желанию. Бьюкенен говорит, что бэйби-бумеры, первое послевоенное поколение, были особенными – в первый раз у родителей появился серьезный соперник – телевизор, источник развлечений и непревзойденное средство индоктринации. Бьюкенен говорит, что студенческие беспорядки, характеризовавшие антивоенное движение, наркотическую и сексуальную революции, были в первую очередь вызваны отнюдь не войной во Вьетнаме – поскольку точно такие же события наблюдались повсеместно по всему Западу и даже в Японии, но неомарксистской культурной революцией, которую телевидение, контролируемое враждебными элитами, удобно доставляло в каждый дом и на каждый кампус. Еще один удар по институту семьи был нанесен достигшим своего пика в шестидесятых феминистским движением, причем оно к тому времени также претерпело колоссальную трансформацию – ранние феминистки, в отличие от феминисток второй половины двадцатого века, были категорически против абортов. В числе прочих симтомов, Бьюкенен упоминает коллапс морального порядка с огромным числом разводов и незаконорожденных детей и развращающую популярную культуру. Он цитирует антрополога Унвина: «Любое человеческое общество... имеет право на выбор - между великой созидательной энергией или же наслаждением сексуальной свободой. Доказательства подтверждают, что оно не может делать оба дела одновременно в течение более чем одного поколения». Но откуда пришла эта революция и в чем заключаются ее доктрины и догмы? Бьюкенен перечисляет догматы этого нового революционного завета: все люди равны, бога не существует, мораль относительна, религия – это предрассудок, любые виды сексуальных связей по взаимному согласию – это хорошо и нормально, все образы жизни – равны, неуважать альтернативные образы жизни – это мракобесие, а дискриминировать против них – преступление. Гомофобия, а не гомосексуальность – это зло, которое необходимо уничтожить. Толерантность - это величайшее достоинство (здесь Бьюкенен вспоминает слова Честертона – «толерантность – это достоинство человека, который больше ни во что не верит»). Бьюкенен отмечает, что «новая вера толерантна лишь в отношении незначительных вещей – секса, порнографии, сквернословия, неотесанности, нечистоплотности и неопрятного платья, и похабного искусства. Она совсем не толерантна к тем, кто отвергает ее секулярные догмы.» Искушенному читателю уже наверняка ясно откуда потянуло серой. Ведь главный враг миру на земле – это европеец. Здесь Бьюкенен вспоминает бессмертную фразу еврейской феминистки Сьюзан Сонтаг, повивальной бабки культурной революции. «Белая раса – это рак человеческой истории.» И конечно же, в силу того, что все люди равны, любые неудачи этнических меньшинств как групп могут быть вызваны только европейским «расизмом». Бьюкенен подробно перечисляет примеры и методы неомарксистской индоктринации европейской молодежи в образовательных учреждениях Запада, направленной на выработку комплекса вины за достижения своей цивилизации и за свою «преступную» историю, и одновременно выпячивающих действительные или вымышленные обиды и страдания других расово-этнических групп от рук европейцев. Он говорит о внедрении предсказанных Оруэллом «преступлений ненависти» и преследовании свободы речи во многих европейских странах и Канаде. Здесь Бьюкенен приводит пример того, к чему ведет подобное подстрекание одних групп против других. Он повествует о Вичитском побоище и приводит данные официальной криминальной статистики, свидетельствующие, что афроамериканцы совершают в восемь-десять раз больше насильственных преступлений, включая убийства, чем белые, причем в 100-250 раз чаще участвуют в межрасовых групповых изнасилованиях и групповых нападениях. Бьюкенен не упоминает о других вопиющих знаках нового тоталитаризма и наступающих сумерек Запада – например, о массовых сжиганиях книг, не соответствющих стандартам разрешенного дискурса и о преследованиях инакомыслящих ученых и мыслителей. Бьюкенен подробно и увлекательно распутывает клубок того, что по праву можно назвать величайшим заговором против Западной цивилизации. Заговором маленькой, но чрезвычайно талантливой и целеустремленной группы, решившей во чтобы то ни стало изменить мир, деформировать его в соответствии с их собственными представлениями. Маркс, их идеологический прародитель, по определению, не мог ошибаться, когда ставил социально-экономические разногласия внутри общества во главу угла. Но он ошибся – когда европейские лидеры в 1914 году бросили клич, рабочие, вместо того чтобы дружно восстать и истребить «эксплуататоров», начали сражаться друг с другом. Хотя коммунистическая революция в России преуспела, коммунистические перевороты в Будапеште, Мюнхене и Берлине, были подавлены, а их лидеры вынуждены были либо бежать в Советскую Россию, как Бела Кун, либо были убиты, как Роза Люксембург и Карл Либкнехт. «Большевицкая революция, начавшаяся со штурма Зимнего Дворца в 1917-м, умерла вместе с падением Берлинской Стены в 1989-м... Мечтой ее искренних подвижников было создание нового, социалистического человека. Но полицейский террор, лагеря ГУЛага и семьдесят лет индоктринации детей в ненависти к Западу и в моральном превосходстве Маркса и Ленина не сработали... Но там, где революция Ленина потерпела поражение, та, что изверглась на кампусах в шестидесятых, преуспела. Она пустила корни в обществе и создала новую Америку. К 2000 году, враждебная культура шестидесятых стала нашей доминантной культурой...» Два последователя Маркса, Лукач и Грамши, выдвинули теорию – да, Маркс ошибся с акцентами, принадлежность к рабочему классу не обеспечивает автоматической лояльности делу Маркса. Христианство и традиционная Западная культура не позволяют рабочим осознать свои подлинные классовые интересы. «До тех пор, пока христианская и Западная культура, иммунная система капитализма, не выкорчевана из души Западного Человека, марксизм не приживется, и революция будет предана теми же рабочими, во имя которых она и затевается». Лукач, став заместителем комиссара по культуре в белакуновской Венгрии, немедленно запустил программу «культурного терроризма». «Он ввел радикальную программу сексуального обучения для школьников Венгрии. Детей обучали свободной любви, половым актам, учили, что семейные коды поведения среднего класса и моногамность - архаичны, учили неактуальности религии, которая лишает людей наслаждений. Женщин призывали восставать против сексуальных традиций того времени.» Бьюкенен говорит, что целью Лукача, пропагандирующего промискуитет среди женщин и детей, было разрушение семьи, фундаментальнейшего института христианства и Западной культуры. Через пятьдесят лет после бегства Лукача из Венгрии, его идеи были с энтузиазмом восприняты бэйби-бумерами в форме «сексуальной революции». Бьюкенен не упоминает, что Лукач в течение недолгого времени занимал должность министра культуры Венгрии и после Венгерской революции 1956 года. Вторым злым гением Запада Бьюкенен видит Антонио Грамши, непосредственно следившим за трансформацией России после победы большевиков. Будучи острым наблюдателем, он понял, что большевизм не работает. «Русские люди не были обращены в коммунизм; они ненавидили его. Для русских людей», пишет Бьюкенен, «их земля, вера, семьи, иконы и Мать Россия значили гораздо больше, чем какая-то международная солидарность трудящихся. Советы занимаются самообманом, заключил Грамши... Грамши пришел к выводу, что именно христианские души русских людей отвергли коммунистическую революцию». Грамши умер в 1937 после продолжительного заключения в итальянской тюрьме, но его «Тюремные заметки» стали планом для успешной марксистской революции на Западе. «Грамши спорил, что марксисты Запада должны вначале изменить культуру; после этого власть сама упадет в их руки, как созревший плод. Но для изменения культуры потребуется «долгий марш через институты» искусства, кино, театра, школ, колледжей, семинарий, газет, журналов, и нового электронного СМИ, радио. Один за одним, каждый из этих институтов общества должен был быть захвачен, преобразован и превращен в инструмент революции.» Именно этот знаменитый «долгий марш» и стал причиной безостановочного смещения влево окна Овертона. Он же объясняет и закономерную попытку леворадикалов, действующих под личиной «неоконсерватизма», перехватить управление консервативным движением в США. Бьюкенен дальше рассказывает о «Франкфуртской Школе» – интеллектуальном неомарксистском движении, с которым были ассоциированы такие известные мыслители как Маркуз, Фромм, Хоркхаймер, Бенжамин и Адорно. Именно укоренению и диссеминации идей этой группы интеллектуалов, Запад, по мнению Бьюкенена, обязан культурной революцией шестидесятых - тому, что к концу века переродилось в Культурную войну за «сердце и душу Америки и Западной цивилизации». Изначально эти люди были формально связаны с франкфуртским Институтом Социальных Исследований, основанном в 1923, но в тридцатых годах, из-за преследований в Германии, они переместились в Америку. Главным продуктом этой школы стала Критическая теория. Сутью этого безобидно-звучащего набора идей был метод «разрушительной критики всех основополагающих институтов Западной культуры, включая христианство, капитализм, авторитет и власть, семью, патриархат, иерархию, мораль, традицию, сексуальные ограничения, лояльность, патриотизм, национализм, наследственность, этноцентризм и консерватизм... В рамках Критической теории, критик неустанно повторяет, что Западные общества являются величайшими в истории рассадниками расизма, сексизма, нативизма, ксенофобии, гомофобии, антисемитизма, фашизма и нацизма... Критическая теория в итоге вызывает «культурный пессимизм», чувство отчуждения, безнадежности и отчаяния, когда даже свободные и процветающие народы начинают рассматривать свое общество и страну как нечто деспотическое, порочное и не стоящее лояльности и любви. Новые марксисты рассматривали культурный пессимизм как необходимый пререквизит для революционных изменений.» А главным виновником Культурной революции шестидесятых Бьюкенен полагает Маркуза, харизматичного лидера Франкфуртской Школы, которому удалось распространить среди студенческих масс столь смертоносные для цивилизации и столь привлекательные для незрелых студенческих умов идеи свободного и беспорядочного секса и враждебности к традиционной культуре. Интересно, что Бьюкенен не акцентирует внимания на том, что практически все ведущие неомарксисты были евреями, и не задается вопросом о возможной связи между еврейским происхождением и активным участием в леворадикальном интеллектуальном движении, столь вредном для традиционной Западной культуры. В своем фундаментальном труде, «Культура Критики», американский эволюционный психолог Кевин Макдональд детально исследует мотивы мыслителей и активистов Франкфуртской Школы. Можно сказать, что Макдональд с успехом применил к неомарксистам Критическую теорию, проанализировав их скрытые мотивации. Он утверждает, что все эти люди сильно идентифицировали себя с иудаизмом и что их радикальная деятельность, направленная на коррупцию культуры окружающего общества, отнюдь не имела целью подрыв традиционной еврейской культуры. Макдональд называет иудаизм «еврейской эволюционной групповой стратегией», а конфликт между еврейскими интеллектуальными движениями и традиционным Западным обществом – «легитимным конфликтом этнических интересов». Согласно этой теории, деятельность еврейских интеллектуалов, подобных франкфуртцам и боасианцам, была направлена на ослабление Западных обществ с целью обезопасить обитающие среди них еврейские диаспоры от вспышек антисемитизма и предотвратить катастрофы, подобные Холокосту. В последующих главах Бьюкенен анализирует, что именно ожидает страны Запада в ближайшем будущем в результате развивающегося демографического кризиса и разрушения традиционной основы Западной культуры. Он подробно рассматривает ситуацию в странах Европы, Северной Америки и Израиле. Бьюкенен считает главной цивилизационной опасностью массовую иммиграцию народов Третьего мира в коренные земли Западных народов. Сегодня мы знаем, что беспрецедентно-высокая иммиграция из стран Третьего мира по меньшей мере в некоторые из Западных стран была организованна умышленно. В Британии недавно разразился политический скандал, вызванный откровениями бывшего функционера британского правительства. Эндрю Нидер заявил, что рекордно высокие уровни массовой иммиграции были преднамеренно допущены правительством лейбористов (социалистов) для достижения неких «социальных целей». Лейбористы «желали макнуть носом консерваторов в многообразие» и необратимо изменить электоральный баланс в ключевых дистриктах, попросту говоря, лейбористы импортировали тех, кто будет за них голосовать. Известно, что суммарный уровень миграции в Британию до прихода Тони Блэра к власти составлял около 90 тысяч человек в год. К 2002 году это число увеличилось до примерно 250 тысяч человек ежегодно. Всего за первую декаду 21-го века в Британию из стран Третьего мира легально иммигрировали около 2 миллионов человек – около 5% от общей популяции. По некоторым оценкам, в Британии также проживают больше миллиона нелегальных иммигрантов. Суммарные цифры миграции обманчивы – из них не очевидно, что каждый год Британию покидают 100-200 тысяч коренных британцев. По оценкам исследователей, в этом году более четверти детей родилось у британских резидентов, происходящих из стран Третьего мира. Все это рисует чрезвычайно пессимистическую картину – Британия, какой мы ее знали и любили, обречена. Finis Britannia. Массовая легальная и нелегальная иммиграция латиноамериканцев в США необратимо балканизирует Америку и грозит ей гибелью. В «Гибели Запада» Бьюкенен посвящает этому вопросу почти половину книги: «Когда Ричард Никсон занял офис в 1969 году, в Соединенных Штатах проживало 9 миллионов рожденных за рубежом. Когда президент Буш давал торжественную клятву, число чужестранцев достигло 30 миллионов. Почти миллион иммигрантов прибывает в страну ежегодно; с ними прибывает и полмиллиона нелегальных иммигрантов... «Америка – плавильный котел Господа Бога, в котором все расы Европы плавлятся и трансформируются», написал... Исраэль Зангвилл, еврей русского происхождения, в своей знаменитой пьесе 1908 года «Плавильный Котел». Но цунами иммиграции, сотрясающее Америку, вызвано не «всем расами Европы». Величайшее в истории движение популяций вызвано всеми расами Азии, Африки и Латинской Америки, и они отнюдь не «переплавляются и трансформируются». В 1960-м, лишь шестнадцать миллионов американцев не имели европейских предков. Сегодня таких насчитывается 80 миллионов. Ни одна нация никогда не подвергалась столь быстрой и радикальной трансформации... и не оставалась прежней нацией. ...Неконтролируемая иммиграция угрожает демонтировать нацию, в которой мы вырости и превратить Америку в конгломерат народов, не имеющих между собой почти ничего общего – ни истории, ни языка, ни культуры, ни веры, ни предков. Нас ожидает балканизация.» Вопросу трансформации Америки в страну Третьего мира Бьюкенен посвящает книгу «Чрезвычайное положение: вторжение из Третьего мира и завоевание Америки» (2006). В ней он детально анализирует демографические изменения в Америке, обусловленные иммиграцией из стран Латинской Америки и исследует причины сложившейся ситуации. Он говорит о том, что ни одна империя в истории не переживала замещения или вытеснения государство-образующего народа. В «Чрезвычайном положении», Бьюкенен бьет в набат – с начала нового века более четырех миллионов нелегальных иммигрантов пересекли границу Мексики и США и их число растет с каждым днем. У политического руководства страны не хватает воли обеспечить исполнение существующих законов по защите своей страны: «Что можно сказать о человеке, который позволяет чужакам захватить свой дом – чужакам, которые требуют, чтобы их кормили, одевали, обустраивали, да еще и передали им право перворожденности? Что можно сказать о правящей элите, которая позволяет, чтобы подобное учинили с их нацией, и которая вдобавок празднует это событие как веху на пути морального прогресса?» «Но почему президент Буш не действует? Что парализует Белый Дом? Ответ: политкорректность, политическая трусость, политический оппортунизм, чувство вины за грехи Америки, и прочие идеологии, которые держат наши элиты в цепкой хватке подобно религиозному культу. Гордая старая похвальба: «Здесь, сэр, правит народ!» более неактуален.» «Плавильный котел» разбит. Бьюкенен говорит, что юго-запад Соединенных Штатов медленно, но безостановочно завоевывается Мексикой, которая верит, что эти земли по праву принадлежат ей: «Чикано-шовинисты и мексиканские агенты дали ясно понять, что они намереваются при помощи демографии и культуры взять обратно то, что их предки потеряли в результате войны». Он говорит, что поощрение нелегальной иммиграции в США является предумышленной гранд-стратегией мексиканского руководства – новой «Реконкистой». Эта стратегия нацелена сразу на несколько целей: во-первых, переселение наиболее бедных и обездоленных мексиканцев в Соединенные Штаты, тем самым облегчая все социо-экономические проблемы самой Мексики; во-вторых, ослабление Соединенных Штатов за счет дополнительной социально-экономической нагрузки (например, в Калифорнии латиноамериканцы в настоящее время составляют примерно 40% - и Калифорния, когда-то бывшая жемчужиной Америки и богатейшим штатом, теперь страдает от бюджетного дефицита в 12 миллиардов долларов); в-третьих, способствование экономической интеграции с США в рамках НАФТА – и этим можно частично объяснить бездействие американских властей и незащищенную границу – в Вашингтоне заинтересованы не защищать границу; и в-четвертых, мексиканские лидеры действительно стремятся к демографической реконкисте утраченных территорий. Бьюкенен скорее всего прав, подозревая злонамеренность правящих элит по вопросу легальной и нелегальной иммиграции и даже прямое преступное пренебрежение своими обязанностями по защите страны. Так, несколько дней назад через крупнейшие американские средства средства массовой информации пролетел шквал сдавленного триумфа – демографическая статистика показала, что число детей, рожденных у американцев европейского происхождения лишь половину от общего числа рождений – означая, что скоро американцы европейского происхождения станут меньшинством. В текстах сообщений, в комментариях колумнистов и блоггеров можно было ощутить почти материальный восторг: эра гонений, несправедливости и расизма подходит к концу! Через 30-40 лет белые станут абсолютным национальным меньшинством и тогда, несомненно, Америка будет раем на Земле! Бьюкенен не говорит о том, что иммиграционный закон 1965 года, отменивший национальные квоты и открывший всему миру дверь в Америку, был обеспечен исключительно усилиями еврейских организаций (Макдональд, 2002). Макдональд говорит, что в то время в Америке просто больше не было силы, способной оказать необходимое давление на ключевые рычаги в Конгрессе. Мне не удалось найти в книгах Бьюкенена анализа событий, сопровождавших продвижение этого ключевого закона. Интересно, что Эдвард Кеннеди, демократ, и влиятельный адвокат этого закона, утверждал, что изменения в иммиграционном законодательстве не окажут никакого влияния на этнический баланс в США. Теперь мы знаем лучше. В 1965 году американцы европейского происхождения, как и сто, и двести лет назад, составляли около 90% населения страны. Сегодня – 65%. В 2042 году они будут составлять 50%.
Рождение народа Традиционный консерватизм Бьюкенена с легкостью трансформируется в современный белый национализм – если акцентировать внимание на любопытном факте, что образ жизни, соответствующий «палеоконсерватизму», практикуется практически исключительно американцами европейского происхождения. Именно потому, что Бьюкенен не придает (во всяком случае не придавал в прошлом) этому особого значения, к нему столь двоякое отношение в кругах белых националистов Америки. С одной стороны, Бьюкенен до сих пор очень популярен среди консервативной публики, и открытое признание им белого национализма как единственной идеологии, способной спасти европейскую Америку, могло бы поистине революционизировать это нарождающееся движение – «бездетный Бьюкенен мог бы подарить белому национализму миллионы своих детей». С другой стороны, то, что он делает – просвещает людей и поддерживает дух истинного консерватизма – это необходимое дело, ибо для обычного человека перейти от аполитичности к национализму без промежуточного консервативного «этапа» практически очень сложно – нужна некая идеологическая лестница от Сары Палин к Джареду Тэйлору и Кевину Макдональду. И Бьюкенен превосходно справляется со своей «ролью». Возможно, в будущем, он еще более «радикализируется» - ведь терять-то ему, в сущности, нечего. До недавнего времени Бьюкенен был колумнистом MSNBC. Однако в сентябре 2009 года, MSNBC удалила его колонку со своего сайта. Причиной послужили жалобы со стороны еврейских организаций на то, что Бьюкенен использовал 70-ю годовщину германского вторжения в Польшу для обсуждения целесообразности объявления войны Британией Германии (6). Более того, его колонки подвергаются цензуре и в вебзинах меньшего калибра. Недавно, в марте этого года, статья Бьюкенена в «ведущем консервативном журнале» Human Events была безобразно урезана без ведома автора, что превратило острый и стройный нарратив в бормотание сумасшедшего. Любопытно, что эссе Бьюкенена об американо-израильских отношениях под названием «Пудель получает пинок» было «отредактировано» сотрудником журнала, команда обеспечения которого базируется в Хайфе. Однако, как это и предсказывалось многими националистами, приход к власти Обамы вызвал решительный рост расового самосознания среди белых американцев. Можно сказать, что Америка входит в неизведанные воды. Баланс политических сил, в течение десятилетий до этого медленно сдвигавшийся в сторону Демократов из-за безостановочной массовой иммиграции «новых избирателей» преимущественно из Мексики и стран Латинской Америки и постепенной неомарксистской индоктринации населения через доминируемые леворадикалами СМИ, прямо на наших глазах начинает подвергаться коррекции – новые, очевидно-расовые очертания политического ландшафта становятся все более отчетливыми. Обама был избран на волне ожиданий как первый «пострасовый» президент, за него проголосовали больше половины белых (и 75% латиноамериканцев, 93% афроамериканцев и 82% евреев), но сегодня его рейтинг среди американцев европейского происхождения немногим выше 30% и продолжает падать. Радикальные реформы Обамы, направленные на очевидное перераспределение богатств от производительной части населения – американцев европейского происхождения к дотационным группам «неазиатских этнических меньшинств», вызывают ошеломительно-широкое неприятие среди белых американцев, сознательно или бессознательно, но не желающих спонсировать враждебные им этнические меньшинства, чья коалиция и составляет костяк Демократической партии США. Эти протесты вылились в форме многотысячных и даже миллионных (как во время «марша на Вашингтон в прошлом сентябре) «чайных партий», которые к настоящему моменту проявили себя могучим политическим инструментом – на их волне уже покатились головы нескольких Республиканских конгрессменов, поддерживавших начинания Обамы. Поскольку участники «чайных партий» - практически на 100% белые, то это мгновенно вызвало шквал обвинений в «расизме», которые, конечно, отчаянно отвергаются политкорректными протестующими. Столь поразительная массовая реакция белого населения – в отсутствие лидеров и в условиях непрерывных атак со стороны СМИ – демонстрирует могучий и многообещающий потенциал, для реализации которого дело остается за малым – участникам «чайных партий» нужно признать правоту оппонентов – что да, они – гордые белые американцы, чьи предки завоевали и создали эту страну, отстаивают свои интересы и будущее своих детей в очевидно межрасовой политической борьбе – точно также, как это делают все остальные группы, откровенно и без малейших угрызений совести ставящих свою расовую принадлежность во главу угла. Конечно, консолидации белых американцев по расовому признаку не следует ожидать в обозримом будущем – неомарксистская индоктринация в течение десятилетий не проходит мгновенно – и «пар» нынешних чайных партий скорее всего уйдет в свисток какого-либо неоконсервативного лидера, который сможет умело перехватить управление. Пэт Бьюкенен, в числе многих пристально наблюдающий за развитием этого спонтанного и глубоко- консервативного движения, лелеет надежду на скорое пробуждение этноцентризма среди белых американцев. В последнее время, темы этноцентризма и национальной консолидации все чаще прорезываются в колонках Бьюкенена. Недавно он опубликовал эссе под названием «Рождается новое племя?», вызвавшее значительный резонанс и широкое обсуждение среди традиционных консерваторов, «альтернативных правых» и белых националистов Америки. «Создается впечатление, что Америка «Чайных Партий», которая вот уже целый год с одной стороны обвиняется в «не-американском» поведении, «злонамеренности» и расизме, а с другой – восхваляется за ее патриотизм ведущими консервативных ток-шоу и Сарой Палин, примеривает на себя новую и непривычную одежду... Этнонационализм – осознание нарождающимся народом своего отличия от соседей, и одновременно возникающее желание жить отдельно – это, как написал 20 лет назад Артур Шлезингер, гораздо более могущественная сила, чем любая идеология, будь то коммунизм, фашизм или демократия.» Он говорит, что народы рождались в прошлом и продолжают рождаться сегодня: ««Нет такого народа как палестинский», сказала Гольда Мейр. Когда она произносила эти слова, это могло быть действительно так. Но сегодня, когда под оккупацией, двумя интифадами и войной в секторе Газа выросли новые поколения, палестинцы стали народом.» Бьюкенен отмечает, что «враждебность и обиды лишь усиливают осознание своей идентичности и ускоряют отделение народов друг от друга». И, «как это делали другие в нашей мультикультурной и мультиэтничной нации, и этот народ начинает без оглядки утверждать свою идентичность». Он говорит, что этих американцев уже не останавливают обвинения в расизме. И завершает: «Черная Америка едина. Белая же Америка увязла в междуусобице, и именно в чреве белой Америки вынашивается и сражается за право родиться на свет новый народ». Возможно, Пэтрик Бьюкенен слишком спешит (его нельзя винить за это) – и выдает желаемое за действительное. Но может быть и так, что он способен видеть недоступное другим. Мы скоро узнаем.
1. Raz, Aviad E. 2005. “Disability Rights, Prenatal Diagnosis and Eugenics: A Cross-Cultural View,” Journal of Genetic Counseling, vol. 14(3), 183-187. 2. Levin, Mark. 1999. “Screening Jews and Genes: A Consideration of the Ethics of Genetic Screening within the Jewish Community: Challenges and Responses.” Genetic Testing, vol. 3(2), 207-213. 3. MacDonald, K. B. The Culture of Critique: An Evolutionary Analysis of Jewish Involvement in Twentieth-Century Intellectual and Political Movements, (Praeger 1998) ISBN 0-275-96113-3. 4. Mail Online: “How Labour threw open doors to mass migration in secret plot to make a multicultural UK” http://www.dailymail.co.uk/news/article-1249797/Labour-threw-open-doors-mass-migration-secret-plot-make-multicultural-UK.html 5. New York Times: “Birthrate Falls for Whites to About Half” http://www.nytimes.com/2010/05/06/us/06moms.html 6. JTA: “MSNBC removes Buchanan column defending Hitler” http://jta.org/news/article/2009/09/03/1007639/njdc-urges-msnbc-to-remove-pat-buchanans-column-defending-hitler
|